Оценить: 1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Еще не оценили)
Loading...Loading...

Расизм как государственная идея

Четверг, Февраль 9, 2012
By Okey-Dokey

Я не согласен с утверждением, будто референдум о статусе русского языка поссорит русских и латышей. Если верить в это, то можно подумать, будто референдум возник на пустом месте, а до этого мы жили в сказочной стране толерантности.

Конечно, много негативных суждений о латышах можно найти в русских комментариях на порталах или даже в СМИ. Такое тоже имеет место быть. Более того, особенности поведения любой группы таковы, что обычно придается значение негативным высказыванием в свой адрес, но по отношению к «чужакам» негативные высказывания слуха не режут. Но вопрос не в количестве негативной информации, а в её качестве.


Русские властью в Латвии не избалованы, их поведение вполне укладывается в определение, данное в своё время профессором психологии Гарвардского университета Гордоном Олпортом – «защита своего эго»: «Защита эго чаще будет встречаться среди членов групп, которые подвергаются насмешкам, поношениям и дискриминации. Иначе и быть не может». (Gordon Allport, The Nature of Prejudice, ch. 9).

Поэтому исследователи негативного дискурса уделяют внимание языку представителей группы, наделенной властью. Чтобы оценить уровень расизма в обществе, изучают расизм титульной нации.

В призывах голосовать «за латышский язык» и «против русского языка» ничего нового – та же старая и агрессивная лексика, суть которой выражается в том, что «мы латыши – представители власти», а «они находятся здесь в результате исторической ошибки, если не преступления». Центр языка и раньше даже в официальных пресс-релизах мог назвать русский язык «языком оккупантов».

Вот, например, представитель «Единства» и спикер Сейма Солвита Аболтиня заявила, что референдум — это попытка признания последствий оккупации. Большинство из нас по официальной идеологии и есть эти самые «последствия оккупации». И с нами борются здесь всеми доступными способами. Заявление представителя правящей партии интересно в смысле исследования дискурса. Оно показывает отношение правительства к нелатышам. Если «последствия» нельзя убить, ликвидировать или хотя бы выслать принудительно, то их просто не замечают и стараются всеми силами создать им невыносимые условия. А тут уж мира ждать не приходится. Рано или поздно фрустрация выльется в агрессию. Отройте любой учебник по социальной психологии…

Толерантность и свобода слова это совсем не те ценности, которые в почете в этом государстве. Все оговорки правящей элиты сводятся к простой расисткой формуле: «это не мы ненавидим русских, это они себя так ведут».

Стоит, вероятно, напомнить, что концепция «расы» является виртуальной и вовсе не сводится к различиям в цвете кожи. Ведущий исследователь расистского дискурса Теун ван Дейк отмечает, что понятие расизма и расы сейчас фокусируется на этнических отличиях групп меньшинств и акцентируется на «культурных» различиях, описывая предубеждения и дискриминацию к группам меньшинств в целом.

В этом смысле отрицание расизма имеет под собой политическую подоплёку. Как пишут в своем исследовании «Расизм» Роберт Майлз и Малькольм Браун, если понятие расизма трактовать в узком смысле, то «дискурсы, которые в противном случае были бы сочтены расистскими, могут в некоторой степени обрести легитимность. Это проблема политически весьма актуальная, если вспомнить, что крайне правые партии (с 1950-х гг.) предпочли называть себя националистическими, а не расистскими». Говоря о проявлениях расизма, Майлз и Браун приводят пример Боснию, участники конфликта в которой не имеют физических различий. «Развитие расизма шло рука об руку с развитием нации-государства и националистической идеологии. Хотя расизм и национализм не тождественны, у них много общего и… в самом воем существовании они зависят друг от друга», — пишут исследователи.

В свою очередь, Теун ван Дейк подробно исследует подобные оговорки и дал им классификацию. «Типичными примерами таких оговорок является Мнимое Отрицание: «мы не имеем ничего общего против иностранцев (арабов и тд), но», Мнимая Уступка: «бывают, конечно, хорошие иностранцы, но в целом…, Мнимая Симпатия: «Беженцев, конечно же жаль, но…», а также Перенос: «я ничего не имею против иностранцев, но мои клиенты…». Мы называем эти оговорки мнимыми, поскольку те, кто их произносит, явные или скрытые лжецы, ведь структура дискурса в них такова, что негативная часть предложения является главной для дискурса, а позитивная выполняет лишь функцию избежать плохого впечатления о себе на слушателя».

«После того, как были совершены многие важные шаги, чтобы оставить русскоязычным жителям Латвии такие привилегии, которых во многих странах у меньшинств нет. Если то, что до сих пор было достигнуто, не смогло интегрировать этих людей, то действительно надо начинать спрашивать, в чем причина». Так считает бывший президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга.

Эти слова есть ничто иное, как «самопрезентация» латышей как группы, мол, мы, латыши, такие правильные и честные, а они, эти меньшинства, просто наглеют. Мы, мол, к ним по-хорошему, а они никак не интегрируются.

Нетерпимость к русским выражается также в том, что элита ставит под сомнение не только толерантность, но и свободу слова. Так генеральный секретарь партии «Единство» Артис Кампарс заявил Latvijas avīze, что «По-прежнему многие ежедневно прислушиваются к новостным сообщениям, производимым в Москве. В свою очередь, выходящие в Риге на русском языке газеты часто освещают мнение о происходящих событиях с точки зрения другой страны, а не латвийского государства»

То есть , у меньшинств недолжно быть ни мнения ни каких либо способов его выражения, а те, что есть, сразу объявляются продуктом другого государства. Мнение меньшинствам должна устанавливать истинные латыши и используя ресурсы государственной власти. На зомбирования русских российскими каналами, по мнению Кампарса надо отвечать зомбированием же при помощи государственных СМИ.

«Много чего говорят, но, обратите внимание, что печатается в русских газетах и показывается на ТВ каналах? Мы должны общаться на нормальном языке с той частью общества, которая сейчас, к сожалению, зомбируется»

В самом этом подходе – тоже проявление расизма: меньшинства не способны мыслить самостоятельно, в отличие от продвинутого латыша Кампарса. Как просто ведь, правда? Достаточно запретить прессу на русском языке, и интеграция общества обеспечена!

Когда говорят про интеграцию, всегда вспоминаю предвыборные ролики ТБ/ДНЛЛ, показанные по государственному каналу, за которые никто не понес никакого наказания вопреки их очевидному расистскому содержанию. Наверное, это и есть тот самый «нормальный язык», который, по мнению Каспарса, должен противостоять «русскому зобмированию»? Вот полюбуйтесь:

Партия, которая выпустила этот и другие, не менее расистские ролики, до сих пор находится у власти. Расовая идеология, которая находит выражение в действиях и высказываниях элиты, рассматривает русских как угрозу. Это было отчетливо заметно во время формирования коалиции. ТБ/ДНЛЛ, а теперь Национально объединение всегда находило сочувствие при любых раскладах в Сейме. Их всегда называли «идеологически близкими». И это не случайно. В той или иной степени расизм характерен для любой из латышских партий.

Нас все время упрекают в том, будто мы находимся в чужом медийном пространстве. На самом деле медийное пространство у нас с латышами одинаковое, поскольку у кабельных операторов не существует деления на латышские и русские пакеты. Выбор каналов определяется исключительно интересами и содержанием. Латышские СМИ ориентированы на самоизоляцию. Они вещают для небольшой группы людей, которая всячески обороняется от «чужаков».

Поэтому тот, кто считает, будто знание языка обеспечит некую лояльность к нынешнему расистскому строю, заблуждается. На самом деле, знание госязыка порой является причиной еще большей ожесточенности, поскольку всю негативную информацию о себе люди получают «из первых рук».

Расист, не распознав акцент собеседника, выкладывает ему всю свою ненависть со всей откровенностью, поскольку считает, что общается со «своим». Не случайно, поэтому, негативное отношение к латышскому языку сильнее у тех, кто лучше им владеет. Впервые об этом стало известно еще в 1999 году, когда было проведено социологическое исследование. До сих пор никакого вывода из этого факта не сделано.

Никакого референдума бы не было, если бы не имело место принудительное и насильственное вытеснение русского языка – от замазанных русских табличек с названиями улиц, до штрафов за рекламу русского бизнес-каталога и награждения государственной структурой продавцов, которые отказываются обслуживать клиентов по-русски.

Кстати, с сайта Латвийской почты исчез русский язык. А в Национальной опере даже во время «Щелкунчика» все объявления только на латышском и английском. Тоже самое – в буфете оперы: даже меню на всех языках, кроме русского. Это ведь не случайно.

Награждение «Центром государственного языка» продавщицы из Narvesen интересно не только тем, поощрением дискриминации занимается государственная структура, и что в мероприятии участвовал министр юстиции, которому подчиняется «Центр госязыка», но и в не последнюю очередь, опять-таки, дискурсом, который сопровождал все это действие. «Руководитель отдела контролеров Центра Госязыка Антон Курситис во время вручения награды заявил, что он с удовольствием принял бы эту девушку на работу языковым инспектором».

На этом самом мероприятии объявили также антинаграды для «недругов латышского языка». Так президенту Латвийской хоккейной ассоциации Кирову Липману присудили чай «Корона российской империи». Наверное, излишне разжевывать, почему «российской» и почему «недруги».

Сама же награжденная Даце Калниня с удовольствием после мероприятия делилась своими мыслями о том, как если что так дала бы русским по морде, что «русские агрессивны и невежливы», что «именно русскоязычные оставляют в магазине мусор», что русские «потеряли стыд и стараются повсюду показывать свою национальную принадлежность».

Видимо, не случайно таких людей приглашают на государственную службу языковыми инспекторами!

В чем так называемый «конфликт двух общин»? На мой взгляд, действительно существует конфликт, который рано или поздно приведет к печальным последствиям. Но это не конфликт двух общин, это конфликт между расистки настроенной латышской элитой, у которой в руках ресурсы власти, и меньшинством, которого всеми способами отстраняют от каких-либо ресурсов, или, говоря проще – дискриминируют.

Вопрос о том, кто виноват, решается очень просто. У кого в руках власть и ресурсы, тот и в ответе за ситуацию.

Этот государственный расизм вызывает сопротивление у значительной части населения. Элите удалось разделить латышей и русских на два лагеря, но давление на меньшинства не останется безнаказанным. Очевидно, что это насилие встречает протест, а в будущем может встретить и сопротивление.

Добавь в избранное:


[ Сообщить о найденной опечатке ]

Tags: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,